Подводное царство
Сны

История индейской принцессы, или приключение в Атлантиде

Много загадок таят в себе земли древ­них майя, ацтеков, инков. Их затерян­ные в джунглях или неприступных ска­лах города, гигантские рисунки на плато Наска, точнейшие солнечные календари, древние предсказания продолжают будо­ражить наше сознание.
Как зародились культуры доколумбо­вой Америки? Откуда индейцы брали знания?
На эту тему уже был материал на этом сайте (см. тему: «Тайна пернатого змея»). Но еще в одном из сновидений мне привиделась очень интересная история, полная при­ключений. Возможно, она как-то сможет пролить свет на историю индейских ци­вилизаций  и чем-то дополнит предыдущую тему, а также поможет понять таинственный мир Атлантиды.

…Впереди раскинулись прекрасные долины. Солнце играет и искрится в ле­дяных гранях высочайших вершин. Соч­ная зелень покрывает их склоны, словно бархат. На бескрайние террасы каменис­тых плато набегают огромные тени от про­плывающих облаков. В небе гордо парит орел, распластав свои крылья по ветру, и высматривает себе добычу.
Воздух наполнила звенящая тишина.
Внизу — белокаменный город, окруженный горами.
Его улицы разбегаются лу­чами от центра. В центре же сверкает на солнце тысяча­ми золотых украшений ве­личественная пирамида. Ее тень ложится на прилегаю­щие кварталы, лабиринты улочек, мощенных огромны­ми булыжниками, толстые, сложенные из каменных и пригнанных друг к другу блоков стены, дворики, в ко­торых скрываются хозяй­ственные постройки, домаш­ние животные и многое дру­гое.

Солнце заливает золотым светом плоские крыши, све­жую зелень деревьев, яркие одежды прохожих, проезжающие повоз­ки, вьючных лам, шумные базары, пол­ные разноголосой толпы, лавки ремеслен­ников, религиозные процессии.

Это — древний город индейцев, а нахо­дится он в сердце горной страны, в Андах (на территории современного Перу). Вре­мя это было очень давнее, еще до гибели Атлантиды и Великого потопа, как подсказал внутренний голос.

Вот я подлетаю поближе. Пестрые пончо с бахромой мелькают то тут, то там, круг­лые, как солнечный диск, серьги блестят, оттеняют черные, словно вороново крыло, волосы женщин и их смуглую золотистую кожу. Перья орла красуются на голове ка­кого-то гордого жителя этих мест. Шум умолкает. Красное солнце опус­кается в медном закате, и город окутыва­ет розовая дымка. Тут я замечаю, что на вершину пира­миды поднимаются две фигуры. На ули­цах уже никого нет, и солнце уже почти зашло за горизонт, а эти двое продолжа­ют свой путь наверх по широкой лестни­це пирамиды-святилища.

Вот я еще ближе, но меня никто не за­мечает. Эти двое — отец и дочь. Отец уже старый, и его длинные седые волосы спус­каются ниже плеч. Идти ему тяжело. Костлявой рукой он хватается за свой посох. Конец его бахромчатого белого одеяния волочится по ступенькам. Одежды покры­ты богатым орнаментом. На груди стари­ка — тяжелый золотой амулет, а в волосах переливаются перья какой-то птицы. Внут­ренний голос говорит, что он правитель города и одновременно верховный жрец. У него не было сыновей, и та, что шла за ним, была его единственной дочерью.

Она была по-своему красива, черные прямые волосы обрамляли строгое лицо, крупные черные глаза блестели из-под густых бархатных бровей. Нос был с гор­бинкой и гордо выступал вперед. Смуглая бронзовая кожа ее была намного свет­лее, чем у жителей этих мест, которых я видела днем при свете солнца. Она мо­лода, ее волосы схвачены золотым обручем, в ушах блестели золотые диски, руки отягоща­ли браслеты, а на шее мерцало ожере­лье.

Белое платье-рубаха перетягивалось на талии широким поясом. Он уходил под самую грудь, а снизу касался бедер и весь был сшит из разноцветных квад­ратов. Края платья по низу, горловине и на манжетах были орнаментированы красными геометрическими узорами. По­верх этого платья на девушке было на­дето красное с черным пончо, отороченное бахромой, а на ногах были кожаные сандалии.

Индейский город

На вершине храма

Отец и дочь медленно поднимались на вершину. Там был храм. Я полетела за ними и тоже, как и они, оказалась внутри хра­ма. Тут было маленькое по­мещение, горел огонь, в чашах воскурялись благовония. Зо­лотые грубоватые фигурки покрывали алтарь. А в самом центре находилось золотое солнце, в круге которого было выковано человеческое лицо. Оно, казалось, смотре­ло сквозь меня, мерцая алма­зами в своих глазницах.

Отец что-то говорил де­вушке, но я не понимала слов. Внутренний голос ска­зал мне, что отец решил пе­редать знания своей един­ственной дочери, т.к. других наследников у него не было. Мне показалось, что дальше в том виде, в котором была, я не могла пройти за ними. Входы в тайные святилища были за­щищены каким-то полем. И только этот жрец мог снять его, чтобы пройти са­мому и его дочери. Девушка притомилась, прой­дя сотни ступенек по лестнице, и при­крыла глаза.

В этот момент я почувствовала себя ей. Отец ничего не заметил, тем более, что теперь я считала его своим отцом. Отец дотронулся до какого-то камня, и вся стена сдвинулась, открыв перед нами потайной ход. Там было темно и прохлад­но, вниз вели многочисленные ступеньки. Вот мы спускаемся по ним. Вскоре за пово­ротом между камней замечаю пробивающий­ся искусственный свет. Стена за нами за­двинулась. Мы шли какими-то узкими ко­ридорами, и отец открывал все новые и новые тайные двери. Вот мы оказались в недрах пирамиды, вернее, под нею. Тут были священные пещеры. Стены их были распи­саны странными рисунками и знаками.

Я запомнила такую картинку: на стене было нарисовано несколько изображений. Первое было размытым и похожим на че­ловеческую фигуру. Оно держало за руку уже более оформлен­ную человеческую фигуру, но тоже прори­сованную одним контуром (как бы прозрач­ную). Эта фигура в свою очередь держала за руку человека, покрытого зеленовато-золо­тистой краской. Он был странного вида: очень крупные глаза миндалевидной фор­мы, маленькие нос и рот, прямые зеленова­тые волосы, между пальцами были пере­понки, а кончики пальцев имели расшире­ния-присоски. Это был фаэтонец, как подсказал внутренний голос. Над этой фигурой было изображение очень маленького и толстого человека с черными волосами и огромным животом. Было сказано, что это — чужой на нашей Земле, пришелец с  тяжелой планеты из областей темной материи во вселенной (это они оставили гигантские рисунки на плато Наска и на камнях — глип­толиты (см. тему:«Загадка плато Наска)). Снизу изображения была фигурка человека со змеиной головой и хвостом, покрытая чешуей.

Огромная фигура зеленоватого лемурийца держала за руку бронзовокожего гиганта с темными воло­сами и шишечкой “третьего глаза” между бровей (марсианина). Из- за его спины виднелась фигура белокожего и светловолосого атланта, рука которого входила в руку бронзовокожего и золотистоволосого сирианина ( пришельцы с Сириуса, основатели Гипербореи). Чуть поодаль прорисовывалась серая тень лысого большеголового анунака с Нибиру, как было сказано. Слова отца звучали в голове так, что все было понятно. Он говорил, что здесь нарисованы те, кто когда- либо приходил на Землю. Там еще были фигуры, но их трудно было рассмотреть из-за густой тени от выступа стены.

…Мы пошли дальше. Стены, казалось, вот-вот сойдутся, и тут перед моими глаза­ми как бы поплыли картинки бывших эпох, как кадры в кино. Вижу огромные зеленые земли, и сказано, что это — Древняя Антарк­тида до ее оледенения. Тут живут люди, по­хожие на индейцев, они даже одеваются как они. Я лечу на север.

Подо мной — хребты высоких гор. В этих горах (теперешних Андах) тоже жили люди. Они строили города из огромных камней и были родственниками тех, кто жил в Антарктиде. (см. тему: «Теллурия – цивилизация Антарктиды»).

После ухода цивилизации Антаркти­ды на другие планы бытия (другое измере­ние) люди в горах тогда еще молодой Аме­рики начали дичать.

Поэтому пришли к ним люди с севера (арктической Гипербореи) и помогли стро­ить города, научили их многим наукам. За­тем они оставили их и ушли к себе, как было сказано, “через океан”, который теперь называют Тихим. Позже на эти земли стала проникать культура атлантов, о которых писал еще грек Платон.

То время, в которое я попала, было отме­чено большим влиянием Атлантиды. Она везде имела свои интересы, всем хотела вла­деть и рвалась к тайнам других цивилиза­ций, живших здесь до нее, как было сказано.

Тут картинки пропали так же внезапно, как и начались. Меня вдруг что-то резко выдернуло из тела девушки, и я увидела все со стороны. Отец что-то объяснял ей, делил­ся сокровенными секретами.

Я заметила, как он нажал на какой-то камень в скале и стена перед ними сдвину­лась. Впереди был свет. Зеленый пейзаж простирался там, совсем не похожий на ок­рестности города. Изображение просматри­валось через какую-то рябь, как будто смот­ришь сквозь воду. Наверное, это был тайный ход в параллельный мир или другое изме­рение, а может, просто в другое место на Земле или другое время. Этого я точно не знаю.

Отец вернул стену на свое место, и они с дочерью пошли обратно.

… Что было дальше, не помню. Но вот я вновь очутилась в ее теле уже во дворце, стою на какой-то веранде или тер­расе верхнего яруса здания. Все выложено огромными камнями, которые были пригна­ны друг к другу с фантастической точнос­тью. Было сказано, что люди перемещали камни во время строительства по воздуху с помощью особых устройств, размягчали их и с силой подгоняли друг к другу. Так по­лучались эти постройки.

Передо мной — циклопические стены и окна без стекол. Они защищались каким-то полем, через которое человек не мог пройти. С террасы открывался красивый вид на город, мерцающую в лунном сиянии пирами­ду-храм. Луна огромная, в два раза больше современной. Мерцают звезды, отблескива­ют золотом крыши, нависают вытянутые тени от строений, колышется листва в лег­ких порывах ветра.

Вдруг я почувствовала кого-то позади себя. Я обернулась. Странные и красивые высокие фигуры двух женщин и одного мужчины не спеша двигались в мою сторону. Их бело-золотистые волосы рассыпались локонами по плечам. Белая, как мрамор, кожа, голубые глаза и точеные носы придавали им какую-то скульптурность. Тонкие перламутровые ткани покрывали гибкие фигу­ры женщин, спадая складками. Позже я поняла, что это были атланты.

Я как будто потеряла контроль над со­бой и увидела серебряный диск, испускаю­щий радужное сияние. Не помню как, навер­ное под гипнозом, я оказалась внутри него. Просторный зал с колоннами, между ними — открытое пространство, как в окне. Там ничего нет, только звезды и луна, а внизу расстилается наш город с пирамидой-хра­мом.

Но вот изображение как бы поплыло (мы летим с огромной скоростью). В этом зале я замечаю какие-то вазы, скульптуры, похожие на живых людей, странные пред­меты. Все освещается голубым светом. Меня охватывает тревога, я хочу увидеть отца, но эти чувства подавляются.

Теперь я думаю, что атланты похити­ли мою героиню из дворца, действуя на нее гипнозом или как-то еще.

Не заметила, как под нами оказалась чужая земля. Это был большой остров в океане. Он стремительно приближается. И вот уже вижу нескончаемые кварталы ги­гантского города, пересеченные кольцами каналов, голубые огни, светившие в пред­рассветных сумерках.

Как оказалась на земле, тоже не помню, но вот я уже во дворце. Огромные залы, золотые колонны, статуи, фонтаны струят­ся и звенят, как хрустальные. Внутренний дворик полон зеленых растений, нежных цветов. Здесь были и золотые сады, где ограда, сами деревья, листья, цветы, плоды, трава — все было сделано из золота и дра­гоценных камней.

В залах стояли мраморные столики, висели перламутровые ткани, стояли зо­лотые стульчики, вазы. Стены были рас­писаны морскими подводными сценами, из окна виднелся город, тем более что солнце уже освещало его во всей красе. Беломра­морные дворцы с колоннами, покрытые золотыми пластинками здания храмов, золотые сады. Невиданная роскошь пора­зила меня.

Девушку, в которой я была, привезли и посадили в. эту золотую клетку, чтобы выведать секреты ее страны, поведанные ей отцом. Но я была в ней и не знала тех секретов, поэтому им было трудно. Они постоянно затуманивали сознание, казалось, тянулся длинный сладкий сон, но тоска постоянно возвращалась. Здесь, в этих апартаментах, мне приходилось носить их одеж­ду и украшения.

В комнате стояла низенькая мебель. Служанки в прозрачных одеяниях при­носили на золотых блюдах изысканные кушанья. Это были моллюски, нежная рыба, какие-то водоросли с непередаваемым вку­сом и зеленый сладкий напиток бессмер­тия, который пили здесь по утрам и вече­рам.

Мерцание золотой посуды затмевал блеск посуды из какого-то радужного ме­талла, который здесь ценили дороже золо­та. Атланты научились делать золото искусственным путем и производили его в огромном количестве, что позволяло ис­пользовать его везде, даже в косметике. Так, женщины использовали золотую пудру и тени для век, специальным золотым соста­вом покрывали ногти. Золотые украшения же носили только выходцы из простых слоев населения, знать же ходила в диаде­мах и ожерельях из радужного металла.

Роскошная обстановка затемняла созна­ние и пресыщала. Люди, которые населя­ли дворец, не говорили со мной, т.к. знали, что та девушка, в которой я была, не знала их языка. Но они могли общаться телепа­тически. Когда они смотрели на меня, я все понимала.

Они хотели узнать тайны индейской цивилизации, постоянно показывали мне какие-то похожие на звездное небо и рас­черченные на квадраты и треугольники карты. Показывая на различные места в них, спрашивали: “Тут или там (что-то долж­но находиться)?” Я не знала ответа и мол­чала.

Тогда ко мне привели красивого, но немного грустного юношу. Он был род­ственником самого царя Атлантиды — По­сейдона (как называли его греки). Это был высокий, золотоволосый, с правильными чертами лица молодой человек. На нем струились перламутровые одежды, сверка­ли радужные броши на плечах. Но его зелено-голубые глаза оставались грустны­ми, и сам он был безучастен ко всему. Он взглянул на меня, а затем потупил взор и больше не смотрел в мою сторону.

Похитители обещали мне “золотые горы” и приготовили этого юношу — род­ственника царя — мне в мужья. Они “гово­рили”, что я буду жить всю жизнь в этой роскоши, только нужно было ответить на все их вопросы. Вскоре мне показали и самого царя.

Я оказалась на самых нижних ярусах дворца, которые уходили прямо под воду на морское дно. Здесь было так же, как и наверху, но некоторые стены были прозрачные, за ними было видно море с его обитате­лями: рыбами, осьминогами, водорослями. Все это было как бы подсвечено. В этих покоях жил сам Посейдон.

Это был золотоволосый и длинноборо­дый мужчина с холодным и хитроватым взглядом зеленовато-голубых глаз, с ровным точеным носом. Его одеяние сверкало всеми цветами радуги и переливалось. Ходил он с посохом в виде длинного шеста с навершием из трех загнутых друг к другу дуг (зуб­цов) и бриллиантом, зажатым ими.

Он провожал посольство подводного цар­ства, подвластного Атлантиде.

Эти люди могли жить и дышать под водой, их кожа была слегка покрыта чешуей и глаза светились рыбьим блеском. Они были какими- то родственниками атлантов.

Как только они скрылись, Посейдон подозвал меня. При­сев на золотой стульчик, он достал какую-то металличес­кую пластинку. На ней было изображено что-то наподобие звезды Давида. Он начал мыс­ленно выспрашивать меня о непонятных вещах.

…Но вот я опять оказалась в той же комнате, где меня поселили.

Иногда я выходила из тела девушки и в это время узна­ла, что атланты уже готови­ли какой-то прибор в виде полусферы, чтобы считывать знания прямо из головы у той индеанки. Также я узнала, что в Атлантиду проникли ее земляки, которых послал отец. Им были даны древние приборчики, оставленные иноп­ланетной цивилизацией в горах теперешней Америки, с помощью которых они могли оставаться не­ узнанными.

Вижу, как один индеец навел “объектив” этого прибора на стражника-атланта, причем на большом расстоянии, затем перещелкнул что-то и сам стал, как две капли воды, по­хож на него. Но я сижу здесь, в этих залах дворца. Жених-атлант, кажется, сочувствует мне. И вот он приводит ко мне двух атлан­тов, рослых и белокожих. Но я понимаю, что это не атланты, а те индейцы под воздействием приборов. Мне дают еще один прибор.

Вот я стала типичной жительницей Ат­лантиды. Так незаметно мы покинули дво­рец. Жених же куда-то пропал. И вот мы уже за городом. Тут в скалах я увидела осталь­ных индейцев и пернатого змея – ручного дракона, на котором они прилетели.

Мы все взгромоздились на змея и под­нялись в воздух. Перепончатые, покрытые рыжими перьями крылья этого существа грузно махали. Мы летели очень медленно и все время боялись погони, но небо было чистым.

Вот уже под нами — родной город и пи­рамиды. Мы спускаемся, но что это? Огром­ная переливающаяся “тарелка” атлантов уже зависла здесь. Я скрываюсь в покоях отца. Оказывается, тот жених-атлант решил офи­циально посвататься и приехал сюда со своей свитой. Долго отец не соглашался, но затем все было решено и два каких-то камня-кристалла скрепили союз (высечена была ис­кра моим отцом и женихом). Ведь этот жених тогда просто спас меня от своей страны и ее планов. Теперь, если бы я стала его женой, атланты уже не могли бы мне навредить. А жених обещал защиту от них и от своего отца Посейдона.

Запомнились мне и некоторые ритуалы свадьбы. Здесь, на родине индеанки, жених обрядился в пончо с длинной бахромой, и они танцевали ритуальный танец, встав спинами друг к другу, под монотонные звуки музыки. Затем от солнца была получена искра, и ею был зажжен деревянный обруч, который опустили на землю через головы молодоженов. Во время трапезы ели суше­ный и подсоленный картофель и кукуруз­ные хлебы.

Затем свадьбу играли на родине жени­ха, в том дворце. Присутствовал и Посейдон. Он хитро смотрел на жениха, надеясь, что тот узнает все тайны и откроет их ему, что горная страна индейцев станет подвластна Атлантиде. Здесь тоже танцевали под рит­мичную и немного напоминающую восточ­ную музыку. Я была той индеанкой, но оде­та в одежду женщин Атлантиды. Тут при­сутствовали мой отец и его свита.

Атлантический свадебный танец

Атлантический свадебный танец

Танцующую пару обволакивали тончайшей серебряной нитью, которую потом смо­тали в клубок и подарили молодым. Ин­деанка, наверное, влюбилась в атланта, да и она тоже ему нравилась, раз он решил ее спасти. Ведь не открыл же он тайны ее страны своему царю, и не стала ее родина вассальным государством. После свадьбы он переехал к жене, взяв с собой свою мать. Она была скромной жен­щиной и тихо жила во дворце.

…Вот вроде бы уже прошло много времени, и я вижу, что у них уже три дочери и один сын. Дети мно­гое взяли от матери, но чем-то были похожи на отца. Отец индеанки передал власть зятю, который вел мудрую политику независимо от Атлантиды. Теперь уже к индей­цам стекается золото атлантов. Им облицованы здания, сооружены зо­лотые сады. Сюда привозят тонкие перламутровые ткани атлантов, сделанные из слюны моллюсков. Но из этой ткани здесь шьют пон­чо и другие индейские наряды.

Правитель-атлант тоже одева­ется как индеец. По всей стране растут и процветают города. Куль­тура атлантов очень обогатила культуру индейцев — предков ин­ков, но сохранились их самобыт­ность и тайны их древней цивили­зации.

Нужно сказать, что перед гибелью Ат­лантиды сюда приехали сестра с мужем и детьми нового правителя государства в Андах. Тут они спаслись от великой катас­трофы, как было сказано. Их потомки потом смешались с ме­стным населением и влились в расу индейцев.

Еще было сказано, что когда уже в нашу эру в Перу пришли завоевате­ли-европейцы, инки вспомнили тот древний ход в другой мир, который показал отец моей героине, и унесли через него большую часть своих сокро­вищ, накопленных еще со времен Атлантиды. И, наверное, поэтому так и не были найдены сокровища Эльдорадо.

…Но вот снова передо мной золотой диск солнца с немигающими глазами из кристаллов. Он начал вращаться и заговорил на непонятном языке, который тут же стал переводиться где-то внутри.

«Тайны цивилизации пернатого змея еще пригодятся Земле, когда Новая Атлантида придет к гибели. Ведь Новая Атлантида для вас теперь находится на индейской земле… и она, так же как и древняя пытается владеть всем миром…» — сказал древний солнечный диск и завращался с огромной скоростью…

Записала Валерия Кольцова
Growfood

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.